Страшные деньги

Уникальные риски не подвластны статистике
Год назад в России появилась премия «Красивое дело — Luxury Life Awards», лауреатами которой становятся компании, предлагающие уникальные предметы роскоши: яхты, раритетные автомобили, ювелирные изделия, частные самолеты и вертолеты. Золотой самородок от компании «Якутские бриллианты» организаторы премии вручили и Росгосстраху — компании, активно действующей на рынке страхования атрибутов красивой жизни. Впрочем, на этом рынке очевидную активность демонстрируют и другие страховщики. — Ольга Пугач

Состоятельные люди пытаются выделиться на фоне окружающего пейзажа. Особенно если пейзаж этот, как в России, все еще довольно сер и скучен. Офис в особняке XIX века, дорогие, осененные громким именем модного дизайнера авторские интерьеры, хрустальные лестницы, уникальные коллекции оружия и предметов искусства, экзотические домашние животные... Из зависти можно именовать всю эту роскошь, которую способны позволить себе успешные бизнесмены и не менее успешные чиновники (по статистике, последние в нашей стране богатеют куда быстрее, чем предприниматели), дорогими игрушками. Однако, как ни верти, игрушки эти и правда дороги. А все дорогое приходится охранять и защищать.

Владельцы подлинников Шагала и коллекционных «фордов» 1920 года выпуска давно стали клиентами страховых компаний. Ведь многое из того, что обыватель привык считать баловством и бессмысленной тратой денег, на поверку оказывается расчетливыми инвестициями. А инвестиции немыслимы без внятных ответов на неприятные вопросы «что, если...».

Что же касается самих страховщиков, то для них подобные объекты страхования — настоящий тест на профессионализм. Это ведь не массовый тиражируемый продукт вроде ОСАГО или «жизни»! Эксклюзив невозможно поставить на поток. Зато и премия на страховую защиту уникальных объектов здесь куда выше.

Премия и маркетинг

Заместитель генерального директора и главный андеррайтер САК «Энергогарант» Антон Легчилин уверен, что сэкономической точки зрения страхование уникальных объектов трудно считать целесообразным: «Страхование — это наука больших чисел. Все ее механизмы работают исправно лишь при условии, что у страховщика в наличии имеется значительный объем статистических данных. А их, в свою очередь, можно получить только при страховании множества однотипных объектов. И напротив: актуарные расчеты невозможны по уникальным объектам».

Зачем тогда страховщикам вся эта возня с «эксклюзивом»? Возможных ответов несколько. Чаще всего способность работать со сложными, уникальными объектами используется страховщиками в рамках их маркетинговой активности. Но есть и другие стимулы. Так, грех отказывать клиенту, желающему застраховать стеклянную лестницу в новом доме на Рублевке, если досих пор он уже застраховал в той же компании с десяток своих заводов, судов и самолетов. Отказав в возможности реализовать подобный каприз, страховщик рискует лишиться весьма выгодного клиента. А это не входит в планы ни одной страховой компании.

В отличие от статистики, на которой строится массовый бизнес страховщиков, андеррайтинг нетиповых рисков, как правило, основывается исключительно на здравом смысле и знании предмета. Антон Легчилин приводит характерный пример. Компания «Энергогарант» заключила договор страхования ценных пород живой рыбы в одном из рыбоводческих хозяйств, причем каждая особь получила собственный электронный чип, позволяющий однозначно идентифицировать все особенности. По меркам высокотехнологичного века — ничего необычного. Однако Легчилин подчеркивает: компания не взяла бы на себя ответственность, если бы ее специалисты не разбирались в предметной области и не получили от квалифицированных экспертов дополнительных консультаций.

С не менее сложными объектами приходится иметь дело и Игорю Ва-сильченко, вице-президенту СК «Лемма». В арсенале этой компании сегодня целый спектр необычных рисков. Специалистам «Леммы» приходилось изучать документацию на фортификационные сооружения возле здания посольства США в Джидде (Саудовская Аравия), исследовать опасности, грозящие подводному кабелю, протянутому между Иорданией и Египтом, а также изучать многообразие рисков, которым подвержен тоннель под Суэцким каналом. Принимая во внимание опыт «Леммы» на рынке страхования уникальных рисков, зарубежный брокер предложил компании принять участие в перестраховании медицинских рисков одного из ведущих украинских футболистов. Однако «Лемма» отказалась. Почему? Ведь на одной только фамилии известного игрока можно было сделать себе имя в спортивном мире! Ларчик открывался просто: увлекающиеся футболом сотрудники компании собрали статистику и сделали вывод: этого игрока буквально преследуют всякого рода травмы.

Одна из ближневосточных страховых компаний предлагала «Лемме» перестраховать племенных скакунов, стоимость каждого из которых превышала шесть миллионов долларов. В процессе исследования рисков обнаружилось много любопытного. Так, изанкеты следовало, что местоположение каждого «объекта» определялось при помощи GPS, причем ни один из скакунов никогда не остается без присмотра. «С противоугонной сигнализацией там все было в порядке, — смеется Ва-сильченко, — а родословная каждого скакуна начиналась примерно в середине прошлого века». Однако от контракта пришлось отказаться: на тот момент компания еще не прошла процедуру международного рейтингования.

Назовите сумму

Несмотря на очевидные особенности уникальных объектов, сама по себе процедура заключения индивидуального договора очень напоминает процесс подписания стандартного полиса. «Разве что возни намного больше», — смеются сами страховщики. К клиенту выезжает агент, осматривает объект, производит замеры, получает на руки документы и наводит справки о его предыстории. Затем андеррайтеры страховой компании определяют тариф, и, если клиент не против, подписывается договор.
Случаются ли недоразумения'' Почти всегда. Не так давно опытный агент, специализирующийся на недвижимости и проработавший более десяти лет в одной из ведущих страховых компаний, целый день вымерял при помощи рулетки площадь старинного особняка, в котором располагалась компания-клиент. Однако каждый раз зафиксиро-ванная в проектной документации площадь не соответствовала замерам. И только под вечер выяснилось в заявленные квадратные метры не были включены подсобные сооружения, расположенные вплотную к основному зданию и со временем «вросшие» в него.

Установление тарифов — не менее сложный этап при соаховании уникальных объектов. Есть два способа определить стоимость услуг по страховой защите.
Первый подход основан на типизации. Действительно, каждый объект можно попытаться отнести к той или иной группе, а затем использовать метод аналогии. Скажем, офисный особняк все равно остается зданием, и уже во вторую очередь является объектом культурного и исторического наследия. А значит, и риски в этом случае возникают такие же, как с железобетонным «ящиком», выстроенным в застойные годы по типовому проекту.
«Риски по договору в любом случае стандартны и определяются на основании законодательства, — говорит заместитель генерального директора страховой компании «Стандарт-Резерв» Константин Мерзляков. — Поэтому в любом дворце с точки зрения страховщика нет ничего необычного, а лестница, пусть даже стеклянная, остается лестницей». Кстати, в «Стандарт-Резерве» необычные риски подписывают обычные андеррайтеры.

Другой подход основан на предположении: если объект с самого начала заявлен как уникальный, то и риски, и тарифы для него следует оценивать в индивидуальном порядке. И здесь клиенту следует быть настороже: тарифы по массовым видам страхования определяет рынок, а правильность их расчета должны подтверждать актуарии на основании анализа статистики. Между тем андеррайтинг нетиповых рисков, напоминает Игорь Васильченко («Лемма»), это «полет фантазии опытного специалиста-страховщика на основании имеющейся информации об объекте, типовых требований к величине страховой премии по другим, близким к этому объекту видам страхования и возможности перестрахования объекта».

Кстати, в большинстве российских страховых компаний сегодня пытают ся обходиться без выделенных андеррайтеров, специализирующихся на уникальных объектах. Такие специалисты дороги, а страховать уникальные риски приходится не часто. В итоге нет никакого смысла держать на высокой зарплате узкого специалиста: велика вероятность, что следующий клиент попросит застраховать объект, специфика которого незнакома штатному сотруднику. В таком случае действительно проще воспользоваться коллективной эрудицией или в крайнем случае нанять эксперта, пусть даже зарубежного. Что, кстати говоря, нередко и происходит: по понятным причинам зарубежный опыт страхования ног футболистов и топ-моделей, голосов великих певцов и особо выдающихся частей тела голливудских див куда богаче, чем в России.

И все же есть отрасли, где без специальных знаний не обойтись. К ним Игорь Васильченко относит прежде всего авиационные, космические и сельскохозяйственные риски. По этим направлениям страховщикам уж точно не обойтись без штатных андеррайтеров. Но это не означает наличия типовой сетки тарифов. Большинство вопросов решается в ходе переговоров с клиентом. Что называется, в индивидуальном порядке. Не меньше сложностей возникает и в процессе перестрахования уникальных объектов (подобная схема позволяет застраховать риски самого страховщика и поделить при наступлении страхового случая расходы между несколькими игроками страхового рынка). Действительно, ведь андеррайтеры перестраховщика могут не разделить оптимизма страховой компании в отношении предлагаемых рисков!

На массовом рынке тарифы рынком же и регулируются. Так, если речь идет о страховании объекта недвижимости, используются ключевые параметры: состояние здания, его отделка, размер страховой суммы, материалы конструкций, требования к объему страхового покрытия (количество и перечень застрахованных рисков), наличие пожаро- и взрывоопасных компонентов, тип сигнализации, организация охраны, вид деятельности предприятия, статистика убытков, размер агентского вознаграждения и франшизы... Исследовав по этой схеме объект, страховщик применяет тариф, составляющий в среднем 0,07-1,5% (максимум 4%) от суммы возмещения. В случае же с уникальным объектом тариф не главное. Ведь если убыток наступит, страховщик выплатит возмещение в размере, намного превышающем размер страховой премии.

Набрать страховой портфель по таким рискам страховая компания, естественно, не сможет. А значит, придется расплачиваться деньгами, заработанными на страховании обычных объектов недвижимости, АвтоКАСКО и ОСАГО.

Диверсифицировать портфель по уникальным рискам российские страховщики не могут, однако все чаще идут на заключение подобных сделок. В России все больше состоятельных клиентов, владеющих нетиповыми объектами. А таких клиентов упускать нельзя. С ними просто нужно уметь работать. ?

По материалам "Бизнес-журнала"